УИД № 77OS0000-02-2025-014254-54

Дело № 66а-2467/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Москва                                                                         4 декабря 2025 года

Судебная коллегия по административным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Селиверстовой И.В.,

судей Щербаковой Ю.А., Кустова А.В.

с участием прокурора Вдовичева Ю.В.

при секретаре Оганнисян Н.Х.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело № 3а-2566/2025 по коллективному административному исковому заявлению Абрамской Марии Николаевны, Бакуличевой Наталии Александровны, Безсудновой Екатерины Юрьевны, Белобородько Татьяны Александровны, Бичер Яны Семеновны, Богомоловой Елены Александровны, Васильева Николая Юрьевича, Володичевой Юлии Михайловны, Гаврилиной Марии Андреевны, Горшкова Константина Леонидовича, Грачевой Евгении Викторовны, Гудожниковой Марии Геннадьевны, Гучок Екатерины Александровны, Добросова Никиты Александровича, Зарифьяна Дмитрия Николаевича, Исэрова Андрея Александровича, Карелина Валентина Семеновича, Ковалевой Милены Павловны, Конареевой Наталии Петровны, Коробовой Марии Сергеевны, Лавровой Ольги Валентиновны, Лампе Дарьи Игоревны, Литвиновой Татьяны Борисовны, Мазеина Дмитрия Викторовича, Матвеева Алексея Олеговича, Михайлова Константина Петровича, Михайловой Юлии Николаевны, Морозовой Натальи Валерьевны, Муличевой Марии Николаевны, Никоновой Елены Владимировны, Овчиникова Игоря Сергеевича, Очкиной Ксении Александровны, Павловой Валентины Николаевны, Пиджаковой Светланы Владимировны, Пикаловой Дарьи Александровны, Плоом Ольги Вальтеровны, Погорельской Натальи Александровны, Подкопаевой Светланы Александровны, Рахматуллина Рустама Эвриковича, Рожкова Александра Александровича, Румянцева Антона Дмитриевича, Румянцевой Наталии Владимировна, Саатчяна Георгия Рубеновича, Саврасовой Валентины Анатольевны, Самовер Натальи Владимировны, Сивицкой Анастасии Владимировны, Синаюк Ривы Моисеевны, Созыкина Эдуарда Геннадьевича, Созыкиной Екатерины Эдуардовны, Сокол Марии Владимировны, Соседова Евгения Валерьевича, Сталинского Вадима Сергеевича, Сухинина Федора Афанасьевича, Федосеевой Марии Сергеевны, Хоровского Павла Анатольевича, Цыгановой Вероники Сергеевны, Чарахчьяна Дмитрия Владимировича, Шидловой Елены Игоревны, Шиханович Екатерины Юрьевны о признании недействующей части 3 статьи 17 Закона города Москвы от 13 ноября 2024 года № 24 «Об объектах культурного наследия в городе Москве» в первоначальной редакции и в редакции Закона города Москвы от 25 декабря 2024 года № 33

по апелляционным жалобам административного истца Сталинского Вадима Сергеевича и административного истца Мазеина Дмитрия Викторовича, действующего также в порядке части 3 статьи 42 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, на решение Московского городского суда от 28 июля 2025 года.

Заслушав доклад судьи Первого апелляционного суда общей юрисдикции Кустова А.В., объяснения Мазеина Д.В., Сталинского В.С., Шатуновской-Бюрно А.Г., Соседова Е.В., Чарахчьяна Д.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражения представителя Мэра Москвы Косимовой О.В., представителя Мэра Москвы Косимовой О.В., представителя Московской городской Думы Григорьевой В.Г., представителя Департамента культурного наследия города Москвы Шальновой С.П., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Вдовичева Ю.В., полагавшего решение суда законным, обоснованным и не подлежащим отмене, судебная коллегия по административным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции,

установила:

13 ноября 2024 года Московской городской Думой принят Закон города Москвы № 24 «Об объектах культурного наследия в городе Москве» (далее также - Закон города Москвы № 24).

          Согласно части 3 статьи 17 данного Закона выявленные объекты культурного наследия, указанные в части 2 настоящей статьи, в отношении которых до                    1 июля 2025 года не приняты решения о включении в реестр, подлежат исключению из перечня выявленных объектов культурного наследия.

          22 ноября 2024 года Закон города Москвы № 24 размещен на Официальном портале Мэра и Правительства Москвы http://www.mos.ru и Официальном сайте Московской городской Думы http://www.duma.mos.ru, 26 ноября 2024 года опубликован в печатном издании «Вестник Москвы» № 66, 28 декабря 2024 года – в печатном издании «Ведомости Московской городской Думы» за № 10.

          Статьей 9 Закона города Москвы от 25 декабря 2024 года № 33 «О внесении изменений в отдельные законы города Москвы» (далее – Закон города Москвы        № 33) в часть 3 статьи 17 Закона города Москвы № 24 внесены изменения: слова «подлежат исключению» заменены словами «считаются исключенными».

           28 декабря 2024 года Закон города Москвы № 33 размещен на Официальном портале Мэра и Правительства Москвы http://www.mos.ru и Официальном сайте Московской городской Думы http://www.duma.mos.ru и опубликован в печатном издании «Вестник Москвы» за № 72, 28 февраля 2025 года опубликован в печатном издании «Ведомости Московской городской Думы» за № 12.

         17 июня 2025 года Абрамская М.Н. и иные лица обратились в суд с коллективным административным иском о признании недействующей части 3 статьи 17 Закона города Москвы № 24 в первоначальной редакции и в редакции Закона города Москвы № 33, поручив в соответствии с частью 3 статьи 42 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации ведение административного дела Мазеину Д.Н., Соседову Е.В. и Румянцевой Н.В.

         В обоснование заявленных требований административные истцы указали, что оспариваемая норма закона города Москвы не соответствует положениям статей 16.1, 18, 33 (часть 2) Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ                 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 73-ФЗ), поскольку позволяет исключить объекты из перечня выявленных объектов культурного наследия (далее - также ОКН) без проведения государственной историко-культурной экспертизы. Оспариваемой нормой устанавливается иной, не соответствующий федеральному законодательству порядок принятия решения об исключении объектов из перечня выявленных ОКН.

          Кроме того, оспариваемая норма не соответствует статьям 72 и 76 Конституции Российской Федерации, поскольку оспариваемый Закон города Москвы принят по вопросу, который отнесен к исключительной компетенции Российской Федерации.

          В нарушение требований статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации действие оспариваемой правовой нормы распространено на правоотношения, возникшие до ее принятия, поскольку она изменяет ранее действовавший порядок включения выявленных объектов культурного наследия в реестр.

         На день принятия оспариваемой нормы Закона города Москвы в перечень выявленных объектов культурного наследия Москвы (далее также - ОКН) входили 1726 зданий, сооружений, парков, погребений и иных объектов. Обнуление перечня выявленных ОКН влечет прекращение их государственной охраны в тех случаях, когда историко-культурная экспертиза не проведена по причине бездействия уполномоченного органа.

         Таким образом оспариваемая норма Закона города Москвы нарушает права административных истцов на сохранение культурных ценностей, а именно: имеющих историко-культурную значимость зданий и сооружений, уникальных территорий и объектов.

          Решением Московского городского суда от 28 июля 2025 года в удовлетворении коллективного административного иска отказано.

         Административными истцами Сталинским В.С. и Мазеиным Д.В., которому поручено ведение административного дела по коллективному иску, на решение суда поданы апелляционные жалобы об отмене судебного акта в связи с допущенными нарушениями норм процессуального и материального права.

          В жалобах приводятся доводы, аналогичные по содержанию указанным в коллективном административном исковом заявлении.

        Кроме того, апеллянты критически относятся к выводу суда о том, что оспариваемая норма является лишь формой принятия решения об отказе во включении в реестр выявленных объектов культурного наследия. Суд не указал, каким образом при этом соблюдаются требования, установленные пунктом 11 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ для отказа во включении в реестр, такие как: наличие отрицательного заключения государственной историко-культурной экспертизы; наличие недостоверных сведений об объекте; наличие сведений об объекте в реестре.

Судом первой инстанции не учтено, что в соответствии с Федеральным законом № 73-ФЗ исключение объекта из перечня выявленных ОКН осуществляется только на основании решения, принятого органом охраны объектов культурного наследия в отношении каждого конкретного объекта при наличии оснований, предусмотренных пунктом 11 статьи 18 указанного закона. Этим же законом предусмотрено, что выявленный ОКН подлежит государственной охране до принятия решения о включении его в реестр либо об отказе во включении в реестр (часть 5 статьи 16.1).

Кроме того, авторы апелляционных жалоб указывают на допущенные судом процессуальные нарушения, связанные с отсутствием в деле заключения прокурора в письменной форме, необеспечением возможности присутствия всех административных истцов в зале суда, отсутствие в материалах дела распечатанного списка объектов, в отношении которых требуется применение мер предварительной защиты, поданного в суд в электронной форме в виде приложения к заявлению о применении мер предварительной защиты, что повлияло на результат рассмотрения административного дела.

На апелляционные жалобы представителями Мэра Москвы, Московской городской Думы, Департамента культурного наследия города Москвы и прокуратурой города Москвы поданы возражения о несостоятельности их доводов и законности судебного акта.

В соответствии с частью 2 статьи 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для административного дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для административного дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам административного дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судебная коллегия, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, заслушав объяснения административных истцов и их представителей, представителей административного ответчика и заинтересованных лиц, заключение прокурора, проверив законность оспариваемого судебного акта на основании статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, полагает, что таких нарушений судом первой инстанции при рассмотрении административного дела допущено не было, при этом исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - также КАС РФ) с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта не действующим полностью или в части вправе обратиться лица, в отношении которых применен этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы.

Поскольку оспариваемыми положениями регионального закона регулируются правоотношения в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны расположенных на территории города Москвы объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, суд пришел к верному выводу о праве административных истцов на обращение в суд с требованиями о признании недействующими положений нормативного правового акта в порядке административного судопроизводства.

В соответствии с пунктом «д» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации (в редакции Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 14 марта 2020 года № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти») регулирование вопросов охраны памятников истории и культуры отнесено к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Согласно пункту 36 части 1 статьи 44 Федерального закона от 21 декабря 2021 года № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 414-ФЗ) вопросы сохранения, использования и популяризации объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), находящихся в собственности субъекта Российской Федерации, государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) регионального значения, выявленных объектов культурного наследия отнесены к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета).

Частью 5 статьи 44 Федерального закона № 414-ФЗ предусмотрено, что до принятия федеральных законов по предметам совместного ведения, а также по вопросам совместного ведения, не урегулированным федеральными законами, законами субъекта Российской Федерации, могут устанавливаться не указанные в части 1 настоящей статьи полномочия органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемые данными органами самостоятельно за счет и в пределах средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), если это не противоречит Конституции Российской Федерации и федеральным законам.

Специальным законом, регулирующим отношения в сфере государственной охраны памятников истории и культуры народов Российской Федерации, является Федеральный закон № 73-ФЗ.

В соответствии с подпунктами 3, 4, 6 статьи 9.2 Федерального закона              № 73-ФЗ к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия относятся: сохранение, использование и популяризация объектов культурного наследия, находящихся в собственности субъекта Российской Федерации; государственная охрана объектов культурного наследия регионального значения, выявленных объектов культурного наследия; определение порядка принятия органом государственной власти субъекта Российской Федерации решения о включении объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного (муниципального) значения в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации.

Пунктом 3 части 1 статьи 8 Федерального закона № 414-ФЗ установлено, что законодательное регулирование по предметам ведения субъекта Российской Федерации и предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в пределах полномочий субъекта Российской Федерации осуществляет законодательный орган субъекта Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 10 части 1 статьи 13 Закона города Москвы от      28 июня 1995 года «Устав города Москвы» (далее – Устав города Москвы) правовое регулирование отношений в области охрана памятников истории и культуры относится к полномочиям города Москвы.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 35 Устава города Москвы к ведению Московской городской Думы относится принятие законов города Москвы.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что оспариваемые административными истцами Законы города Москвы № 24 и № 33 приняты уполномоченным законодательным органом города Москвы в установленном порядке, составом депутатов при необходимом кворуме, подписаны Мэром Москвы и официально опубликованы.

Таким образом, принятие Закона города Москвы № 24 и внесение в него изменений Законом города Москвы № 33 осуществлено представительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации по предмету совместного с Российской Федерацией правового регулирования.

Доводы апелляционных жалоб о том, что оспариваемые нормы приняты с превышением полномочий субъекта Российской Федерации, поскольку порядок исключения выявленных объектов культурного наследия из соответствующего перечня исчерпывающим образом урегулирован Федеральным законом № 73-ФЗ, судебной коллегией отклоняются.

Так, в соответствии с пунктом пункта 1 статьи 16.1 Федерального закона № 73-ФЗ региональные органы охраны объектов культурного наследия, муниципальные органы охраны объектов культурного наследия организуют проведение работ по выявлению и государственному учету объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия в соответствии со статьей 3 данного федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ после принятия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных ОКН региональный орган охраны объектов культурного наследия обеспечивает проведение государственной историко-культурной экспертизы.

В соответствии с пунктом 3 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ региональный орган охраны объектов культурного наследия на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы, в котором определяется историко-культурная ценность объекта и предлагается отнести такой объект к объектам культурного наследия регионального или местного (муниципального) значения, в срок не позднее тридцати рабочих дней со дня получения указанного заключения принимает решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального или по согласованию с органами местного самоуправления - местного (муниципального) значения, либо об отказе во включении объекта в реестр.

Пунктом 4 статьи 64 Федерального закона № 73-ФЗ установлено, что объекты, являвшиеся на день вступления в силу Федерального закона                         от 22 октября 2014 года № 315-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 315-ФЗ) вновь выявленными памятниками истории и культуры на основании законодательных и иных правовых актов СССР и РСФСР, отнесены к выявленным объектам культурного наследия.

Федеральный закон № 315-ФЗ опубликован на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru 23 октября 2014 года.

      Указанный Федеральный закон в соответствии с пунктом 1 статьи 18 вступил в силу по истечении девяноста дней после дня его официального опубликования, а именно – 22 января 2015 года.

             В соответствии с подпунктом 1 пункта 7 Федерального закона № 73-ФЗ решение о включении объекта культурного наследия в реестр принимается: 1) федеральным органом охраны объектов культурного наследия - в отношении включения объекта культурного наследия в реестр в качестве объекта культурного наследия федерального значения; 2) региональным органом охраны объектов культурного наследия - в отношении включения объекта культурного наследия в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения или по согласованию с органами местного самоуправления - объекта культурного наследия местного (муниципального) значения.

           Решение о включении выявленного объекта культурного наследия в реестр либо об отказе во включении такого объекта в реестр должно быть принято соответствующим органом охраны объектов культурного наследия в срок не более одного года со дня принятия региональным органом охраны объектов культурного наследия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия (пункт 8 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ).

           Согласно подпункту 1 пункта 11 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ региональный орган охраны объектов культурного наследия, федеральный орган охраны объектов культурного наследия вправе принять решение об отказе во включении выявленного объекта культурного наследия в реестр по следующим основаниям: 1) отрицательное заключение государственной историко-культурной экспертизы; 2) недостоверность сведений об объекте (в том числе сведений о времени возникновения или дате создания объекта, датах основных изменений (перестроек) данного объекта и (или) датах связанных с ним исторических событий, о местонахождении объекта); 3) наличие сведений об объекте в реестре.

           Анализ приведенных положений Федерального закона № 73-ФЗ, вопреки доводу апеллянтов, не содержит положений о порядке исключения объектов из перечня выявленных ОКН, поэтому региональный законодатель осуществил правовое регулирование по вопросам совместного ведения при отсутствии соответствующего регулирования на федеральном уровне, что согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами».

            Отказывая в удовлетворении заявленных административными истцами требований, суд исходил из того, что оспариваемые правовые нормы не противоречат нормативным правовым актам большей юридической силы и не нарушают законных прав и интересов заявителей.

            Судебная коллегия полагает такой вывод суда первой инстанции правильным.

            В части содержащегося в коллективном административном иске требования о признании недействующей части 3 статьи 17 Закона города Москвы № 24, согласно которой выявленные объекты культурного наследия, указанные в части 2 настоящей статьи, в отношении которых до 1 июля 2025 года не приняты решения о включении в реестр, подлежат исключению из перечня выявленных объектов культурного наследия, необходимо учесть, что редакция данной правовой нормы была изменена Законом города Москвы от 25 декабря 2024 года № 33. Поскольку основные положения Закона города Москвы № 24 вступили в силу с 1 января 2025 года, оспариваемая норма в первоначальной редакции не вступила в силу, поэтому не применялась и не могла нарушить законные права и интересы лиц, на которых распространяются положения данного закона.

           Часть 3 статьи 17 Закона города Москвы № 24 в действующей редакции, согласно которой считаются исключенными из перечня выявленных ОКН объекты, в отношении которых до 1 июля 2025 года не приняты решения о включении в реестр, содержит отсылку на часть 2 той же статьи регионального закона, которой определяются объекты, правовое регулирование которых оспаривается.

            Согласно части 2 статьи 17 Закона города Москвы № 24 до 1 июля 2025 года уполномоченный орган в порядке, установленном федеральным законодательством и нормативными правовыми актами города Москвы, принимает решения о включении выявленных объектов культурного наследия, которые на         1 июля 2024 года включены в перечень выявленных объектов культурного наследия, в реестр в качестве объектов культурного наследия регионального значения или объектов культурного наследия местного (муниципального) значения либо об отказе во включении их в реестр.

          Оспариваемая правовая норма части 3 статьи 17 Закона города Москвы № 24 в действующей редакции содержит отсылку к части 2 указанной статьи, которая, в свою очередь, является бланкетной нормой и определяет срок, в течение которого в установленном федеральным законодательством и нормативными правовыми актами города Москвы порядке должно быть принято решение о включении выявленных ОКН в реестр ОКН либо об отказе во включении в реестр.

           При этом установленный статьей 18 Федерального закона № 73-ФЗ порядок предусматривает в качестве оснований прекращения государственной охраны выявленных ОКН отрицательный результат государственной историко-культурной экспертизы либо недостоверность сведений об объекте (подпункты 1 и 2 пункта 11 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ).

               Таким образом, региональное правовое регулирование не изменяет и не дополняет основания для отказа во включении выявленного объекта культурного наследия в реестр, перечисленные в подпункте 1 пункта 11 статьи 18 Федерального закона № 73-Ф3, а лишь предусматривает форму принятия такого решения в отношении объектов, указанных в части 2 статьи 17 Закона города Москвы № 24, без оформления такого решения в письменном виде, при условии наличия оснований для отказа во включении их в реестр, предусмотренных подпунктами 1 и 2 пункта 11 статьи 18 Федерального закона № 73-ФЗ.

               Оспариваемая норма регионального закона подлежит толкованию в нормативном единстве с содержанием введенного в действие с 1 января 2025 года Закона «Об объектах культурного наследия в городе Москве», который изменил правовое регулирование правоотношений в области охраны объектов культурного наследия в городе Москве, ранее регламентированное положениями Закона города Москвы от 14 июля 2000 года № 26 «Об охране и использовании недвижимых памятников истории и культуры» (далее – Закон города Москвы № 26), утратившего силу со дня вступления в действие нового закона.

          Законом города Москвы № 24 к полномочиям Правительства Москвы и иных исполнительных органов города Москвы в области охраны объектов культурного наследия отнесено в числе прочих: формирование и ведение перечня выявленных объектов культурного наследия (пункт 8 части 1 статьи 3); принятие решений, предусмотренных федеральным законодательством о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия или об отказе во включении указанного объекта в данный перечень (подпункт а пункта 9 части 1 статьи 3).

           Ранее действовавшим Законом города Москвы № 26 органы, уполномоченные на формирование и ведение перечня выявленных объектов культурного наследия, не были определены.

           Статья 17 Закона города Москвы № 24 содержит переходные положения, в числе которых обязанность уполномоченного органа по организации работы по определению предметов охраны объектов культурного наследия регионального и муниципального значения, предмет охраны которых не определен, и включению соответствующих сведений в реестр.

          Такими образом, статья 17 Закона города Москвы № 24, как и оспариваемые положения части 3 указанной статьи, относятся к переходным положениям и имеют ограниченный период (с 1 января до 1 июля 2025 года) и предмет применения (выявленные ОКН, указанные в части 2 статьи 17, в отношении которых до 1 июля 2025 года не принято решение о включении в реестр).

               Доводы апеллянтов, приведенные в суде апелляционной инстанции, о прекращении государственной охраны ранее выявленных ОКН в городе Москве, включенных в соответствующий перечень до 1 июля 2024 года, не могут быть предметом обсуждения в рамках спора по делу, рассматриваемому в порядке абстрактного нормоконтроля, поскольку вопрос о нарушении порядка применения закона, в том числе и оспариваемой правовой нормы к конкретному объекту, подлежит разрешению в ином судебном порядке.

              При этом новое правовое регулирование не препятствует заинтересованным лицам оспорить действия (бездействие) публичного органа, связанные с исключением из перечня выявленных ОКН конкретного объекта в порядке, предусмотренном главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Установив, что оспариваемые положения закона города Москвы не противоречат нормативным правовым актом большей юридической силы и не нарушает законные права и интересы административных истцов, суд обоснованно отказал в удовлетворении требования о признании их недействующими.

Содержащиеся в апелляционных жалобах доводы о необеспечении судом первой инстанции возможности присутствия в зале всех административных истцов, отсутствии в деле заключения прокурора в письменной форме и списка объектов, в отношении которых требуется применение мер предварительной защиты, поданного в суд в электронной форме, судебной коллегией отклоняются, поскольку они не свидетельствуют о нарушениях процессуального закона, регламентирующего производство по административному делу, предусматривающему ведение дел по коллективному административному иску через представителей (часть 3 статьи 42 КАС РФ), возможность подачи и приобщения к делу документов как в бумажном, так и в электронном виде (часть 2 статьи 45, часть 1.1 статьи 70 КАС РФ), отсутствие положений о письменной форме заключения прокурора (часть 7 статьи 39, статьи 170, 205 КАС РФ), и на правильность выводов суда не влияют.

Принимая во внимание, что доводов, влекущих безусловную отмену судебного постановления, в апелляционных жалобах не приводится, судебная коллегия Первого апелляционного суда общей юрисдикции приходит к выводу, что нарушений норм материального и процессуального права, которые привели бы к неправильному разрешению дела, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 309, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции,

определила:

решение Московского городского суда от 28 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Сталинского Вадима Сергеевича и административного истца Мазеина Дмитрия Викторовича, действующего также в порядке части 3 статьи 42 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба может быть подана через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи